Светлана Пистрякова

Член Центрального дома ученых РАН; многолетний член правления Московского Музыкального Клуба при Московском доме композиторов; редактор — составитель монументальной монографии, посвящённой Клубу и его создателю, вдохновителю, композитору Григорию Фриду, — нашему выдающемуся современнику: «Григорий Фрид. Вариации длиною в жизнь»; член Клуба писателей Центрального дома литераторов.

 

 

 

 

 

 

 

 

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Нам, знавшим Григория Самуиловича Фрида, выпало редкое счастье общения, дружбы, сотрудничества с личностью удивительной, светоносной, грандиозной по своему масштабу. Глубокий композитор, интересный художник, писатель, интеллектуал, организатор, Фрид оставил значительное наследие в разных областях искусства. Однако, далеко не всякая личность, даже выдающаяся, обладает той нравственной основой, которая дает опору многим людям, освещает и проясняет жизнь. Что касается Григория Самуиловича, то вспоминается, прежде всего, его высочайшая порядочность, дружественность, удивительный внутренний свет и обаяние мудрости.

У Александра Блока, одного из любимых поэтов Григория Самуиловича, есть фраза: «Жить стоит только так,  чтобы предъявлять безмерные требования к жизни… верить не в «то, чего нет на свете», а в то, что должно быть на  свете». А на свете должны быть сострадание и благородство, высокая культура и – мир светлый, духовно насыщенный. Смею предположить, что для Г.С.Фрида, личности поистине ренессансной, созидание такого мира воплощалось и в просветительстве.

Удивительное создание Григория Самуиловича – Московский молодежный музыкальный клуб при Доме композиторов – можно без преувеличения назвать важной частью культурного процесса в стране.

Инициаторами организации клуба вместе с Г.С.Фридом были известные музыковеды – Г.Л.Головинский и В.И.Зак, молодые учёные – любители музыки. Многие годы жизни посвятила клубу известный искусствовед Н.Г.Шахназарова (недавно отметившая своё 90-летие). Яркими фигурами в Совете клуба являлись талантливый глубокий композитор Д.И.Кривицкий, старейший музыковед, критик Д.Д.Рабинович, профессор консерватории Г.В.Крауклис и другие участники этого удивительного сообщества. Всемерную поддержку клубу оказывал директор Дома композиторов А.Е. Луковников.

Трудно поверить, что совсем недавно 16 апреля 2015 года отмечалось завершение 50 сезона (50 лет!) работы клуба. Далеко не все, даже связанные с этим клубом, отдают себе отчет в том, насколько уникально это явление нашей эпохи.

Клуб Фрида (его любимое детище навсегда остаётся «Клубом Фрида») – это творчество, где каждое заседание превращалось в произведение искусства со своей темой, композицией, режиссурой. Абсолютно свободный в ассоциативном мышлении, Григорий Самуилович мог удивительно соединить вроде бы несоединимое. Его способность охватывать явления культуры с более широкой, нежели только музыкальной «драматургии», платформы через призму духовности и нравственности превращала четверги в Доме композиторов в череду событий большого культурного явления, значимого не только для Москвы, но и для страны в целом.

На нотах, подаренных Григорию Самуиловичу, Альфред Шнитке оставил примечательный автограф: «Григорию Самуиловичу Фриду с благодарностью за все происходящее в течение многих лет с нами под влиянием такого мощного явления как этот клуб – консерватория после консерватории. Пусть это длится еще долго».

Да, это была грандиозная работа, но, главное, было нечто, без чего любая работа напрасна – истинная любовь к искусству, неиссякаемая жажда знать и желание поделиться узнанным с другими, познать сложные и таинственные законы творчества.

Обращаясь к аудитории, Фрид нередко подчеркивал: «Вы не найдете здесь сегодня окончательных ответов на объявленные в программе вечера вопросы. Мы лишь обозначаем, ставим их». Для него было важно рассказать о музыке как явлении, вбирающем в себя разные стороны жизни. Вот, казалось бы, неожиданная тема одного из клубных заседаний: «Нильс Бор. К 100-летию со дня рождения». Г.С.Фрид говорит: «У Бора нет высказываний о музыке. Но он достиг таких высот научной, интеллектуальной мощи, красоты и величия мышления, что его достижения сравнимы с самыми выдающимися произведениями художественного творчества». Автору этих слов было важно убедить аудиторию, что независимому мышлению свойственно не удовлетворяться готовыми результатами, а стремиться, в известной мере, проследить путь, пройденный другим умом.

Не могу не вспомнить своё изумление и восхищение, когда узнала накануне клубного вечера, посвященного 100-летию Альберта Эйнштейна (октябрь 1979 г.), что Григорий Самуилович в течение ряда лет внимательно читал статьи и работы Эйнштейна по специальной и общей теории относительности. В моей памяти – навсегда оставшиеся яркие художественные впечатления, полученные на вечерах клуба: «Вариации как метод творчества в искусстве и науке»; «Этика А.Швейцера и эстетика И.С.Баха»; «Кто твой учитель? (к 100-летию со дня рождения Януша Корчака)»; «Тихая музыка. Размышления о нравственности»; «Музыка в годы Великой Отечественной войны»; «Художник и война»; «Томас Манн и проблемы композиторского творчества («Доктор Фаустус»)»; «Творческий вечер Д.Д.Шостаковича», «Композитор Софья Губайдулина» и многих-многих других. Сама тематика этих вечеров говорит о широте и уникальности творческого мышления Фрида, его неординарном подходе к каждому заседанию клуба.

Свободная, живая атмосфера разговора, заданная Г.Фридом, Г.Головинским, другими членами Совета, рождала размышления, формировала нравственные и эстетические критерии, открывала окна в собственную душевную вселенную.

Несомненно, в клубе Григорий Самуилович ощущал себя художником в той же мере, как и в своём музыкальном творчестве, но это было не только созидание, но и многолетняя, бескорыстная, по-настоящему общественная деятельность – истинное подвижничество. И осуществить такую миссию мог только, безусловно, человек смелый, обладающий выдающимися талантами лидера, организатора, гражданина.

Участник Великой отечественной войны, человек сложной драматической судьбы, он прошел через суровые жизненные испытания. Был свидетелем тектонических социальных катаклизмов, драматических коллизий ХХ века и при этом сумел сохранить поразительную духовную стойкость, глубокую порядочность, энергию доброты и обаяние мудрости.

Перебирая мысленно рубежи его жизни, вспоминая прекрасную музыку, замечательные картины, чудесные книги, знаменитые «фридовские» четверги, редкий талант помощи людям реализовать лучшее, что в них заложено, я не могу обойтись без высокого слова – Служение.

Повышенная чуткость Фрида как человека, наделенного обостренным чувством справедливости, к нравственным вопросам многое определяет и в его творчестве, и в жизни. Так, музыковед Александр Селицкий в своих статьях упоминает о выступлениях Фрида в защиту сочинений Д.Д.Шостаковича при их обсуждении в Союзе композиторов (в 40-ые годы), а ведь тогда приверженцы полуопального композитора составляли явное меньшинство. Показательно, что касаясь личности и творчества Шостаковича в воспоминаниях, Фрид деликатно умалчивает об этих фактах.

Его служение – это и постоянная забота о культуре: он человек  культуры и «делатель» культуры, одаренный и щедро дарящий. Снижая пафос, можно вспомнить, как много сделал Григорий Самуилович для комплектации нотной библиотеки в Доме творчества композиторов в Иванове. Он же «спасал» эту библиотеку, способствуя ее частичному переезду в «Рузу».

Безусловно, личность Григория Самуиловича освещает и все его творчество. Высочайшая культура и вкус отличают его музыку во всех жанрах, к которым он обращался. Живопись для Фрида является формой выражения некой внутренней идеи, волнующих художника онтологических проблем бытия и через них – самого себя. Живопись впрямую сближается с музыкой.

Музыковед Анатолий Цукер обращает внимание на то, что Фрид часто рассматривает искусство как «средство для беседы с людьми», как желание творческой личности поделиться с окружающими всем самым дорогим. Это тема творчества Фрида звучит и в его книгах. Музыкальные произведения Г.С.Фрида, живопись, литературные сочинения имеют единую основу – глубокую нравственную потребность. «…И близок свет из бездны музыкальной». Эта фраза полузабытого поэта Александра Вознесенского в какой-то мере объясняет феномен, имя которому Григорий Фрид. Этот свет был воистину близок ему – смею предположить, он вел его по жизни до самого конца, давал силы его Служению.

Фрид строил мир, который «должен быть на свете», мир, в котором хочется жить.

Светлана Пистрякова

mo №10 (417)_pol13

Фрид исправленный

 

 

Комментирование закрыто.

Поиск
Вверх
© 2019    Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки   //    Войти